Стойкость Годовой отчет 2016

Главная цель за десять лет — сохранить, потом заработать

Устремления клиентов ABLV — сохранить свои накопления и зарабатывать спокойно и без больших рисков — не меняются, невзирая на кризисы или периоды бурного роста. О том, какие основные тенденции в 2017 году могут наблюдаться на рынках и почему фактор Трампа может привести как к росту, так и падению рынков, рассказывает председатель правления ABLV Asset Management и ABLV Capital Markets Леонид Киль. В прошлом году исполнилось ровно десять лет, как эти две компании помогают клиентам ABLV на финансовых рынках.

За десять лет ваши клиенты, их аппетит к риску, предпочтения как-то эволюционировали?

Люди вообще мало меняются. Как это было всегда, в инвесторе борются жадность и страх. Когда рынки показывают двузначную доходность, жадность обычно побеждает. Когда доходность минимальная — страх превалирует. В этом смысле все осталось по-прежнему: люди все так же рассчитывают, что им будет предложен надежный вариант вложений. И что они не только ничего не потеряют, но и заработают.

И никакие рыночные скачки — кризис 2008–2009 годов, последовавший за ним многолетний цикл роста в Америке — ничего не изменили?

Я лично пережил несколько кризисов. На раннем этапе — в 1995 году, когда друг за другом «сыпались» латвийские банки; потом 1998 год, который был эхом кризиса 1997 года, начавшегося в Южной Корее; кризис «доткомов» в 2000–2001 годах. И, конечно, глобальный коллапс 2008 года, который чуть не перерос в мировую катастрофу. Еще по мелочи — ноябрь 2014 года, когда были выдвинуты санкции против России, что коснулось наших клиентов из-за их географии. Когда военные конфликты происходили на Ближнем Востоке, это казалось далеко, а когда действия ведутся на востоке Украины — это уже не абстрактная беда где-то там, а реальная проблема буквально рядом...

И даже это «рядом» не изменило психологию вложений?

Это не меняет главного — отношения инвестора к своим деньгам. Все равно люди пытаются найти спокойное место, куда положить сбережения. Все равно хотят понятную доходность. Изменилось только то, что именно люди понимают под понятной доходностью. Десять лет назад инвесторам было гораздо проще выбирать. В 2006 году был депозит под 4–5% годовых, и тогда было сложнее предлагать клиенту альтернативы. Когда ты приходишь в банк и тебе дают 5% годовых — чего еще искать? А сейчас, когда ты приходишь в европейский банк и тебе говорят, сколько тебе еще придется доплатить, чтобы получить основную сумму депозита обратно, уже начинаешь задумываться. Потому что это вроде нелогично — платить за свой же депозит. Вообще мы сейчас живем в нелогичном мире.

Американский индекс акций S&P 500 в прошлом году вырос на 9,5%, Dow Jones — на 13,4%.

Акции — да, но сколько они до этого теряли! Возьмем, например, российский фондовый индекс РТС, который в 2016 году вырос на 52%. Но посмотрим, какие там результаты за пять лет — около минус 30%, если считать в валюте. Вряд ли клиент хотел бы оказаться последние пять лет в России, вложив туда значительную сумму.

Но, наверное, клиенты ABLV в прошлом году оценивали вариант «купить РТС», читая в «Коммерсанте» и «Ведомостях», как дорожают российские акции на росте нефти и о возможной отмене санкций.

Да, такие разговоры с клиентами у нас были. Оценивая еще 2015 год, когда санкции уже вступили в силу и российские компании были лишены возможности кредитоваться за рубежом, — вот тогда было хорошее время для входа. Потому что как раз теперь, если отменят санкции, это может сыграть против инвесторов. В случае отмены санкций лучше подождать первую волну, посмотреть, что будет происходить. Даже так скажу: если сегодня объявят, что санкции отменяются, не исключаю, что многие выберут продать российские активы и подождать дальнейшей реакции.

Почему?

Потому что первая реакция — эйфория и рост. А потом наступают последствия: компании, прежде лишенные западного финансирования, снова пойдут на мировые рынки за деньгами. И на цены финансовых активов это должно повлиять негативно.

В целом отдельный фонд российских акций в ABLV запускать не планируете?

Нет. Клиент может прийти и сказать, что хочет купить акции российских компаний, потому что он видел график, где РТС в 2016 году вырос на 52%... У него может возникнуть логичный вопрос: почему меня там не было? Я отвечу так: можете ли вы от нынешнего графика дорисовать будущий рост еще на 50%? И главное — сбудется ли это? То, что вчера можно было заработать, не означает, что так будет завтра. Лучше зарабатывать меньше, но разумно. Доходность в 5% — это относительно спокойные и осязаемые деньги.

Как долго клиенты присутствуют в выбранных фондах и насколько часто забирают накопления?

Забирают редко. Расскажу одну историю. В молодости один мой коллега на хорошей мощной машине частенько гонял под 180 километров в час и очень этим гордился. И у нашего более старшего по возрасту руководителя была очень дорогая машина с мощным двигателем — но ездил он, не нарушая правил. Когда зашел разговор, зачем тогда покупать мощное авто, он ответил: мне важно понимать, что у меня есть возможность ездить быстро и что я могу это сделать, когда будет нужно.

То же самое с фондами: инвесторы думают не о том, что раз в год они придут и заберут накопленные деньги или прибыль, они, скорее, осознают: у них это есть. И если им понадобится — в течение трех дней деньги поступят на расчетный счет. Я бы сказал, что людей волнует сначала надежность, затем — ликвидность и только потом — доходность. Конечно, доходность интересует всех, но надежность интересует больше.

Людей волнует сначала надежность, затем — ликвидность и только потом — доходность.

При этом инвестиции сейчас с точки зрения доходности — это как купание в океане: делаешь три шага — и на четвертом уходишь под воду с головой. Есть надежные облигации, где ты можешь спокойно заработать 2% годовых — можешь быть уверенным на 99,9%, что эти деньги вернутся именно с такой доходностью. А вот если хочется более высокую доходность — это уже с головой.

С фондовыми инвесторами понятно. А клиенты, которые сами торгуют через брокеридж, обыгрывали более рискованные идеи — российские акции, цены на нефть?

Конечно. Кто-то торговал нефтью, кто-то — золотом, серебром, акциями конкретных компаний. Кто-то покупал опционы на фьючерсы, индексы фондовых рынков, облигации.

Например, наш «бестселлер» в прошлом году — субординированные облигации российского банка ВТБ. Погашение в 2049 году — то есть это такая «бесконечная бумага». Довольно много клиентов интересовалось: какие бонды купить? Я отвечал: от советов воздержусь, но для себя я купил вот такие бумаги.

Фонды и самостоятельный трейдинг — это разные клиенты или разные инструменты одних и тех же инвесторов?

Бывает по-разному, но все же пересечения не особо часты. Кто-то из клиентов говорит, что не хочет ни во что вникать, мы для него зарабатываем исторически 5%, встречаемся раз в год, обсуждаем результаты, и его все устраивает. Для таких клиентов, которые не занимаются финансовыми рынками ежедневно, уровень риска должен быть строго ограничен. Им мы настоятельно предлагаем консервативный подход. Другое дело — люди, которые сами принимают инвестиционные решения, активно разрабатывают и обыгрывают самые разные стратегии. Это их выбор, мы не вправе их ограничивать.

Прошлый год был на редкость удачным — и для рынков акций, и для бондов. Как отработали фонды ABLV?

По облигациям — очень хорошо. Доходность составила 7–10%. В чем уникальная ценность ABLV по сравнению с другими учреждениями Латвии: нам доступен опыт коллег из люксембургского банка — очень квалифицированных экспертов. Разрабатывая стратегию инвестирования, мы можем свести вместе опыт и знания Западной и Восточной Европы. Это очень комфортно, когда можно расширить кругозор, выработать консолидированный подход в отношении того, что мы предложим клиентам.

Мы всегда ориентировались на сбалансированный, умеренный доход. Но это ведь только слова, за которыми не стоит никакой математики. Для кого-то сбалансированный подход — когда 50% активов вложены в рискованные инструменты и 50% — в надежные. И это баланс между риском и спокойствием. А для других баланс — это когда ты в принципе спокоен за свои деньги, а спокойствия не может быть, когда половина твоих денег вложена в рисковые рынки с большой волатильностью.

Даже само слово «баланс», когда речь идет об инвестировании, в русском и английском языках имеет разные оттенки: в английском это разумное сочетание риска и агрессии, а по-русски баланс — что-то ближе к состоянию покоя.

После Brexit на европейских биржах началась распродажа — недели две цены акций падали. Если посмотреть на немецкий DAX, то увидим, что в тот момент легко можно было купить подешевевшие дивидендные акции вроде Allianz или BMW с дивидендной доходностью порядка 5%, что является хорошим показателем. Как вы оценивали тот момент — да, можно обратить внимание некоторых клиентов, но без создания целевого фонда?

Да. Потому что невозможно реализовать все хорошие идеи — управленческий ресурс ведь ограничен. Когда в ABLV появляется вакансия нового фондового управляющего — а такое бывает раз в три года, — это всегда выбор из одного человека, который нам подходит. Мы не можем набрать сразу 20 отличных специалистов, чтобы развивать новые инвестиционные идеи. Остается концентрироваться на главном. Есть знаменитая китайская поговорка «Когда моешь чашку — думай о чашке» — надо фокусироваться на том, что ты делаешь, тогда будет и результат.

Есть знаменитая китайская поговорка «Когда моешь чашку — думай о чашке» — надо фокусироваться на том, что ты делаешь, тогда будет и результат.

Ваши фонды облигаций в прошлом году обеспечили рост на 7–10%, а фонды акций — в минусе. Почему?

По акциям у нас был не самый удачный год, хотя за последние три года там все равно плюсы. Мы лишний раз убедились, что нужно концентрироваться на тех сегментах, где у нас получается зарабатывать очень хорошо — в среднем выше рынка. Это любые облигации: государственные и корпоративные, в евро, рублях и долларах. Там мы хорошо понимаем, что и когда покупать, а также когда пора выходить. Ограничивая риски и следуя политике сохранения капитала, мы рекомендуем фондовым клиентам вкладывать в акции не более 10% от портфеля. Немного акций все-таки нужно иметь.

Год назад, в феврале, когда баррель нефти WTI стоил 30 долларов, вы осторожно говорили о прогнозах «50 долларов за баррель» к концу 2016 года и в итоге оказались правы. Чего ожидаете по основным активам на 2017 год?

У евро и доллара вероятность прий­ти к паритету выше, чем вернуться к отметке 1,20.

Deutsche Bank даже говорит про 95 евроцентов за доллар.

Это, наверное, уже с запасом. Но паритет, на мой взгляд, вполне вероятен. Даже, скорее, так: если психологически рынок будет готов к паритету, то на практике 1,01 будет тем барьером, который в итоге не возьмем. Потому что в момент, когда уже все поверят в паритет и побегут делать ставки, рынок, по закону Мерфи, «проедется» по наиболее наивным. Это один из сценариев.

По облигациям какие ожидания?

Думаю, год будет спокойным. Не удастся заработать больше 5%.

А по золоту?

В прошлом году сделок по золоту у наших клиентов было крайне мало. Хотя ценовые колебания были широкие — от 1 055 до 1 350 долларов за тройскую унцию. То есть, коридор порядка 30%. Что еще раз подтверждает, что это никакая не safe haven — не «тихая гавань». При этом у нас довольно много клиентов, которые уже давно стали обладателями золотых слитков или электронного золота по ценам гораздо выше сегодняшних... Предсказывать, что золото с сегодняшних 1 200 завтра вырастет до 1 600, не стал бы. Но рост к 1 300 вполне вероятен.

Кстати, есть приверженцы золота, которые держат его годами в банковском сейфе, не следя за ценой — мол, оставлю потомкам, пусть делают с ним что хотят. Тоже понятно: не пропадет. А то, что оно сегодня стоит на 20% дешевле — так ведь когда-нибудь может стоить и на 20% дороже.

Ваш прогноз по нефти — скучная волатильность между 50 и 60 долларами за баррель?

Скорее всего, так и будет. Возможно, к концу года нефть вырастет до 65–67 долларов. В 70 долларов пока не очень верится. Гадать на самом деле сложно, ведь «черный лебедь» Трампа принес большой фактор неопределенности. С этим придется жить и работать.

В конце 2016 года инвесторы рынков акций именно благодаря победе Трампа в основном стали богаче, а не беднее.

Большой вопрос, не станут ли они потом беднеть, если ожидания, связанные с Трампом, не оправдаются. Сейчас инвесторы в Америке нарисовали себе картину светлого будущего: вернем назад производство из Мексики и Китая, начнем строительство инфраструктуры, все начнет развиваться, будет инфляция, вырастут ставки, компании начнут показывать хорошие финансовые результаты...

На ожидании этого будущего американские биржи уже взлетели вверх. А если завтра мы увидим, что эти ожидания не подтвердились? Тогда все полетит вниз гораздо быстрее, чем росло до этого. Так что Трамп принес большую неопределенность, и я бы так легко не рассчитывал на сценарий дальнейшего взлета S&P.

По ощущениям — какая вероятность выше по S&P в 2017 году: спада или роста?

Пока больше верится, что американский рынок за 2017 год скорее вырастет на 8–10%, чем упадет на те же 8–10%. Но ставки на это я бы не делал. Можно осторожно купить и следить за ситуацией.

Благодаря американскому экономисту Нассиму Талебу все знают, что такое «черный лебедь». Теперь он выпустил новую книгу с продолжением той же темы: как жить в этих условиях. И сейчас доходит до смешного: инвесторы пытаются предсказывать будущих «черных лебедей». Но в том-то и смысл, что предсказать их невозможно. Это событие, которого не должно было быть ни при каких условиях.

Как Brexit и выбор Трампа в президенты...

Да, всем ведь казалось, что ничего такого не случится. А теперь мы с этим живем и каждый день ждем новостей: каким будет Brexit, какие там будут условия, что еще предпримет Трамп. Высказываются разные версии, которые никто не может просчитать. Поэтому на вопрос, какие сценарии наиболее вероятны в 2017 году, ответ дать очень сложно. Единственное, что можно посоветовать — оставайтесь онлайн.

Каковы главные вехи и достижения ABLV Asset Management и ABLV Capital Markets за 10 лет?

В 2006 году в ABLV по направлению инвестирования почти ничего не существовало. Тогда акционеры поставили перед нами задачу сделать «бизнес в бизнесе», предложив клиентам те услуги, которых в банке еще не было — полноценное управление активами на финансовом рынке и брокерские услуги. Первоначально у нас был один управляющий, сейчас четверо. Это немного, но мы пытаемся брать качеством, а не количеством. Надо сказать, что формирование команды далось нам нелегко, потому что управлять чужими деньгами — одна из самых сложных задач в психологическом плане. Не зря существует понятие «доверительное управление». Люди вверяют управляющему фондом свои заработанные деньги и хотят, чтобы мы оправдали их доверие. Нам удалось сформировать команду из профессионалов с 10-летним опытом работы. Благодаря этому мы смогли достичь первых результатов быстрее, чем планировалось — компании стали работать с прибылью уже через полтора года.

Подарок на 10-летие — картина, олицетворяющая основных участников биржевой торговли: «быка» и «медведя»

Что касается брокерских услуг, то мы очень долго шли к тому, чтобы дать технологический доступ к рынкам с сохранением человеческой коммуникации, чтобы можно было незамедлительно решать возникшие сложности. Это стало главным бонусом для наших клиентов, который они сами же и отмечают, — возможность взаимодействовать с банком с человеческим лицом. Считаю, мы с заданием акционеров успешно справились.

Какие планы на будущее?

Во второй половине 2017 года планируем запустить пенсионную программу второго уровня. На первом этапе — для наших сотрудников и клиентов. Мы подсчитали, что в среднем 3% доходности можем обеспечивать, — на фоне наших коллег это хороший уровень.

Второе: оцениваем вариант предложить клиентам еще более качественный доступ к основным финансовым рынкам — присутствуя там уже физически. Возможно, получив лицензии в Нью-Йорке, Лондоне, Москве. Но это пока в дальних планах, надо все просчитать.

В чем смысл?

Это означает бóльшую защищенность активов, если банк работает на тех же американских биржах не через посредника, а напрямую: ценные бумаги хранятся у банковской «дочки», у которой счет в депозитарии, — так риск банкротства чужого брокера на тебя уже не распространяется. В 2011 году была громкая история с банкротством крупного британского брокера MF Global — это стоило нам определенной суммы денег. А если бы ABLV в Лондоне присутствовал физически, посредством своей дочерней компании, — такого бы не случилось.

Акционеры ABLV тогда приняли решение возместить клиентами потери, понесенные из-за банкротства MF Global.

Да, и это было очень правильным решением. Банк тогда из своих средств возместил клиентам те их «зависшие» активы, которые были в MF Global. Мы переняли эти проблемы на себя и дальше разбирались с ними сами. Это стоило нам около миллиона евро. Хотя многие другие банки в той ситуации самоустранились. Зато мы тогда получили много новых клиентов, которые оценили нашу лояльность. В итоге потерянные банком деньги мы компенсировали буквально за год.
 

* Вышеизложенная информация является личным мнением, предоставлена исключительно в ознакомительных целях и не должна рассматриваться как личная инвестиционная консультация, учитывающая индивидуальные обстоятельства инвестора, или общая инвестиционная рекомендация о возможных инвестиционных стратегиях по отношению к одному или нескольким финансовым инструментам. ABLV Bank, AS и ABLV Capital Markets, IBAS не несут ответственности за убытки любого вида, которые могут возникнуть в результате использования предоставленной информации для принятия инвестиционных решений.

Содержание

Творческая группа: Арнис Артемович, Эрнест Бернис, Янис Бунте, Екатерина Колесина, Сергей Мазур, Юлия Сурикова, Роман Сурначёв, Анна Целма, Илмар Ярганс
Менеджеры проекта: Екатерина Колесина, Юлия Сурикова, Анна Целма
Интервью: Роман Голубев, Дэги Караев, Екатерина Колесина, Лива Мелбарзде, Сергей Павлов, Татьяна Фаст, Илмар Ярганс
Авторы текстов: Винсент Аламартин, Леонид Альшанский, Янис Бунте, Занда Зилгалве, Марис Каннениекс, Екатерина Колесина, Михаил Пономаренко, Айвар Рауска, Даце Руките-Кариня, Роман Сурначёв, Тимур Чжоу, Марк Шпунгин, Анна Целма
Финансовая часть: Айя Даугавванага, Агнесе Лусе, Сандра Майоре
Фотографии: Улдис Бертанс, Янис Вартс, Сергей Гречка, Янис Дейнатс, Кристофер Карлаускис, Екатерина Колесина, Валт Клейнс, Инга Кундзиня, Марис Лочмелис, Кристине Мадьяре, Антон Марченко, Айгар Речс, Гатис Розенфелдс, Андрей Строкин, Эвия Трифанова, Анна Целма, Кришьянис Эйхманис, Нилс Вилнис, Adobe Stock, iStock, FTA, LETA
Корректура: Светлана Васильева, Татьяна Самуленкова
Дизайн: Улдис Бертанс, Айвис Лизумс, Валтер Хорст, LETA
В сотрудничестве с Anonymous Publishing, SIA
Все права защищены Законом ЛР об авторских и смежных правах.
Перепубликация без предварительного разрешения ABLV Bank, AS запрещена.